«Грозовой перевал» (Wuthering Heights) (2011)

Прорехи в образовании не позволяют оценивать последний фильм любимой Андреи Арнольд («Красная дорога» «Аквариум») с высоты классического худлит-оригинала да и воспоминания об экранизации с Жюльет Бинош и Рэйфом Файнсом сводятся к какому-то ночному дождю с ветром и моему студенческому телевизору размером с буханку хлеба. Потому дальше — про Арнольд и её «Грозовой перевал» без привязок к мировому фонду кино (Лоуренс Оливье тоже играл Хитклиффа, а Бунюэль перевёз сюжет в Мексику) и первоисточнику.

Арнольд, самый, пожалуй, жизнеспособный и актуальный сегодня британский режиссёр, работает тем же приёмом, что и в своих предыдущих фильмах — всматривается через камеру великого оператора Робби Райана в неочевидный предмет восхищения. На этот раз это не городской асфальт, стены и быт пролетариата, а английская ландшафтная и метеорологическая хмурь. Лошади и собаки уже играли важные роли в «Аквариуме» и «Красной дороге», потому в «Грозовом перевале» кажутся рифмами, как и образ лишнего человека, которого, естественно, зовут Хитклифф, и здесь он мавр. Для Арнольд это переход в высшую лигу, когда поставленная сверхзадача диктует новые условия, с которыми она разбирается собственным инструментарием.

Получается жесткое, грязное, промозглое кино, которое, несмотря на прицепившийся к Арнольд ярлык соцреалистки, ещё и бесконечно поэтично. По силе воздействия — абсолютная победа, самое точное попадание в резонанс и головная и зубная боль всем противникам арт-хауса. Каждый кадр, напрочь лишённый музыки (её в фильме просто нет), бьёт, стучит, скрипит и чвякает согласно драматургии.

«Диктатор» (The Dictator) (2012)

Поста про «Диктатора» от святых комедиантов Саши Барона Коэна и Ларри Чарльза, режиссёра «Бората», «Бруно» и сериала «Умерь свой энтузиазм», не будет. Хотя нет, вот он. Адмирал-генерал Аладин — хорошо придуманный персонаж. Лучше Бората и Бруно, но кино без понятных мне шуток, которые Саша заменил традиционным спортивным вживанием в образ. Выпуклый персонаж шагнул с экрана и некоторое время довольно смешно действовал во благо бокс-офиса. Коэн — лучший в мире промоутер себя любимого, и «Диктатор» — вершина его маркетингового таланта: актуальный и безвредный одновременно. Ни одной угрозы из лагеря следящих за мировыми медиа обидчивых исламистов, что, конечно, слава богу, но как-то до обидного скучно. Да и как можно было сделать такой фильм без Азиза Анзари и Дэнни Пуди. Разочарование и ещё один повод перестать смотреть трейлеры, без которых как-то спокойнее. Читаем и пишем прессу.

«Прометей» (Prometheus) (2012)

«Прометей» — хорошее стариковское научно-фантастическое кино. Почти как какое-нибудь эпохальное кантри от престарелых легенд жанра, когда скупо и в две ноты. Продать такое тоже несложно — товар, что называется, мультибрендовый: Ридли Скотт возвращается к корням; сценарист Дэймон Линделоф, слава которого слегка опережает достижения (но от создателя «Остаться в живых» можно ожидать и не таких махинаций); актуальные звезды разной величины и национальности — от вернувшейся в обойму Терон до «сверхновой» Рапас и Майкла Фассбендера, про которого за последние года полтора сказали все возможные прилагательные; наконец, просто приквел «Чужого». От последнего определения авторы регулярно отнекивались, но так часто повторяли название оригинала, что вспомнили, кажется, даже те, кто не хотел. По крайней мере, основной «сарафан» работал именно в этом направлении. Словом, команда «Прометея» — голливудский сай-фай-дрим-тим, обещающий на пару с 130-миллионным бюджетом что-то как минимум основательное.

Хотя сценаристы (помимо Линделофа, который подключился уже к готовому материалу, занимаясь его переписыванием и «лечением», это начинающий голливудец Джон Спэйтс, соавтор плохой «московской» фантастики «Фантом») в два раза моложе Скотта, ветеран превратил кино в исключительно личный труд, сосредоточившись на хорошей артикуляции своей режиссёрской речи. В «Прометее» хватает экшна, космоса, железа, футуристической синтетики и живописного членовредительства, чтобы уверенно «отработать» заявленный жанр, но Скотт использует конструкцию для разговора о жизни и вере, категорий самых что ни на есть главных и беспощадных. В общем, поговорить ему было о чём, что для летнего блокбастера просто замечательно. Скотт приводит к общему знаменателю веру и научный интерес, чтобы доказать, что уравнение неверно, но сосредоточен всё-таки на сюжете. Хорошее кино. Я про него уже забыл, между строк там пусто.

Т. Р. И.: «Экстрасенс», «Дом грёз» и «Похищенная».



Дефицит свободного времени борется с врождённой графоманией и пока побеждает. Врождённая предлагает ничью, выраженную в легком галопе по всему необязательному, что попало на радары за последний, кажется, месяц. В сегодняшнем дайджесте некрылатых выражений об увиденном — три картины: «Экстрасенс» (The Awakening), «Дом грёз» (Dream House) и «Похищенная», которая, на самом деле, «A Lonely Place to Die», впрочем, смотреть её от этого не легче.

«Экстрасенс» — про суфражистку и разрушительницу мифов из Лондона 1920-х. Женщину, написавшую книгу, в которой разбивает привязанность англичан к привидениям, приглашают в школу-интернат, где на ежегодных общих фото неизменно возникает призрак мальчика. Она проведёт расследование и зачем-то закроет английский готический триллер испанским финалом, где обычно очень жалко детей. С молодёжью здесь никаких проблем, но главную детскую роль авторы отдали Айзеку Хемпстед-Райту из «Игры престолов», чем, конечно, сдали себя с потрохами — селебрити в таких историях на спойлерных позициях категорически запрещены. Кино небезнадёжное, но исключительно вторичное и читаемое. Такие трюки проходят один, максимум два раза, и все их уже давно увидели, а ловкость рук здесь очень посредственная.

«Дом грёз» заметно амбициознее, хотя бы из-за задействованных в нём людей: ирландца Джима Шеридана в режиссёрском кресле, Дэниэла Крейга с женой при поддержке Наоми Уоттс и Илайаса Котеаса. Уилл Эйтентон в самом начале увольняется с редакторской должности в Нью-Йорке. Вроде бы все довольны: сыпет снежок, Уилла ждёт двухэтажный дом в тихом пригороде с любимой женой и двумя дочурками. Сначала под окнами появляются впечатанные в снег следы (на этой стадии картины благодарный зритель будет пребывать в поджанре хоррора под названием «Мы всё равно не уедем из этого дома»), потом будут подростки, собирающиеся в их подвале, странные взгляды соседей и прыжок с переворотом через три четверти часа в другой поджанр, избитый и измочаленный ещё раньше прежнего. После такого раннего твиста (Крейг отказывается менять выражение лица в зависимости от ситуации и действует в основном дакфейсом) наступает растерянность, с которой никто из участников так до конца и не справляется. Даже некосмические 50 миллионов бюджета для такого жанра сейчас слишком много — мокьюментари и погнали плёнки терять. По-видимому, была какая-то сверхзадача, утерянная при реализации. Шеридана отстранили от окончательного монтажа, о чём он, не стесняясь, много говорил после и отказывался участвовать в промо-кампании фильма. Включив сверханализ, обнаружил один пронзительный, очень горький взгляд Рэйчел Вайс, из которого в голове вырос альтернативный финал — даже альтернативная вторая половина фильма, более драматичная и почти нежанровая. Но садить меня рядом с каждым человеком, который хочет ознакомиться с фильмом, названным как какой-то плохой стиль клубной музыки, по меньшей мере, неликвидно.

Хуже всего дела вполне ожидаемо обстоят с альпинистско-криминальной историей «Похищенная». Но раз уж чёрт дёрнул, предлагаю разделить мои впечатления. Пятёрка альпинистов-энтузиастов перед восхождением натыкается в лесу на схрон с девочкой, которая говорит на непонятном языке. Среди предположений — русский (это не русский), потом — хорватский (бинго!). До ближайшей деревни миль десять, но через Дьявольский спуск получится серьёзный сократ. Идут двое. Наличие славянского подростка и её земляков-отморозков (авторы не делают секрета из злодеев) наводит на нехорошие мысли — криминальные и восточноевропейские корни не так давно сильно испортили «Ундину». Так и есть. Триллер в горах Шотландии пока молчит выглядит достаточно фактурно, киногенично и сурово: бегут, ползут, плывут, падают, ветки хрустят, камни летят, листики, речки горные. Но как только герои и злодеи начинают говорить, вспоминаешь, почему редко тянет смотреть недорогие экшны.

«The Walking Dead»

Все сказали и я скажу. «Ходячие мертвецы» без Фрэнка Дарабонта только прибавили. Про него, Дарабонта все уже, конечно, забыли — есть здесь кульбиты и поважнее, — да и с самого начала «ХМ» не позиционировался как авторский продукт вроде соркиновского «Newsroom», «Girls» Лены Данэм или «Безумцев» Мэттью Уэйнера. «ХМ» — всегда был экранизацией комикса, отчего автора первоисточника Роберта Киркмана поминали и поминают едва ли не чаще, чем режиссёра «Побега из Шоушенка» и «Зёленой мили», тем более что он всегда был где-то неподалёку в титрах (а по количеству розданных интервью так он просто чемпион). При Дарабонте в первом сезоне шоу продавало практически только воздух. Так в то время на AMC жили «Безумцы», где было такое глубокое погружение в героев, что на все их семейные и профессиональные дрязги обращали внимание, лишь когда Дон переставал курить или пить виски. Дарабонт решил «продавать» воздух, которыми дышали его герои. Постапокалиптический, южный, звенящий и тревожный. Потом человек из большого кино, полагаясь на свой авторитет и, чего уж там, рейтинги и резонанс первого сезона, попросил увеличить бюджет, серьёзно зацепился на этой почве с продюсерами канала и покинул шоу. На его место поставили честного ремесленника Глена Маззарру, который никогда не сидел без работы, но занимался всегда чем-то неочевидно хорошим — «Хоторном», «Щитом», спин-оффом «Думать как преступник». При нём «ХМ» окончательно ушли в «жанр», выдали свой пока лучший — второй — сезон и стали самым популярным сериалом американского прайм-тайма этой осени, обойдя в ключевом возрастном сегменте 18-49 даже конкурентов с общенациональных вещательных сетей (NBC, ABC, CBS, Fox), хотя и вещали с «кабеля». Секрет успеха предельно прост: среди всех жанровых многосериек в сегодняшнем американском телевизоре у сериала лучшая команда сценаристов, которой удаётся без люфтов и зазоров выстраивать самый плотный сюжет. Точно не самый правдоподобный, но предельно темперированный и ладный: всё и все на своих местах и с большим мешков прописанных мотивов у каждого, из-за чего практически у любого есть несколько путей для активных действий. В сочетании с довольно средним качеством диалогов это приводит к интересному эффекту. У «Ходячих мертвецов» — лучший в мире движок и никаких шансов оказаться в списке претендентов на «Эмми» и «Золотые глобусы». Это точно культ. Что вдвойне почётно — культ масштабный, сильный, полнокровный и, кажется, надолго. Телесеть AMC проигрывает другим «кабельщикам» премиум-класса, каналу HBO, в актуальности и прогрессивности, но, кажется, даже больше осведомлена о том, чего хочет зритель. HBO занято чуть другим, более просветительским делом, создавая в своих лучших шоу новый контекст. На AMC может народ и не такой творческий, но не менее порядочный.

P. S. Дэвид «Губернатор» Моррисси как-то незаметно превращаться в Джеймса Кромвелла. До полного совпадения образа у англичанина, впрочем, есть ещё лет 15-20.

P. S. S. Выдающая инфографика по мотивам двух с половиной сезонов. ХВАТИТ НАДОЛГО.

«Субмарина» (Submarine) (2010)

Английский coming-of-age от хорошего британского комика Ричарда Эйоэйда про валлийского школьника. С сюжетом в таких историях всегда полный порядок — комплектующие британские и сплошь поп-культурные. «Субмарина» — это скучная провинция, 8-миллиметровая камера, французский шансон, море с чайками, школа, разбитый нос, расклады про гомосексуализм, Polaroid, родители-ничтожества, заброшенные промзоны, Сэлинджер, первые поцелуи и первый секс. Из того, чего нет у других «историй взросления» — умница Крэйг Робертс, из которого должна получиться next big thing (но материал очень хрупкий), причёска Пэдди Консидайна и актёр-призрак Ноа Тэйлор, чья харизма распространяется быстрее и проникает глубже его объективных актёрских достижений.

У Эйоэйда оригинальное чувство юмора, не мешающее, однако, классифицировать «Субмарину» всё-таки как трагикомедию, а не драмедию, и штукарский подход к картинке, из-за чего иногда вспоминаешь про Мишеля Гондри.

Идеальный «маленький» фильм, откуда можно и нужно тащить качественные детали вроде режиссёра Эйоэйда и актёра Робертса, и лакуна большого творческого счастья для тех, кто здесь играет взрослых — и Консидайн, и Тэйлор, и Салли Хоукинс такими ролями укрепляют репутацию значительно эффективнее, чем «большими» проектами.

«Паранормальное явление 3» (Paranormal Activity 3) (2011)

Что бы написать про «Паранормальное явление 3»? «Found footage» внутри «found footage»? Молекулярная кухня нынешнего хоррора? Франшиза вроде не устала и даже развивается в жёстких рамках заявленного жанра, но приходится иногда шлёпать себя по щекам, чтобы не заснуть. Хотя жанр сейчас «лежит». Люблю этот сериал приблизительно за то же, за что люблю музыку Four Tet — искусственно и искусно собранная хорошими руками штука, которая, если разобраться, — про то, что всё уже давным-давно придумано и пространства остались миллиметры. И то, и другое — новоязы, уязвимые для любого компетентного сноба, полагающего, что музыка — это то, что можно воспроизвести без электричества. В общем, в ближайшее год-два нам всё равно жить с этим киносериалом и, наверняка, очень скоро он будет очень плох и нас им замучают, как «Пилой».

Блок от бастеров: «Новый Человек-паук» и «Президент Линкольн: Охотник на вампиров».

Перезагрузка «Человека-паука» оказалась самым скучным продуктом Marvel за несколько последних лет — может быть, даже хуже «Тора». Пятилетний сын разложил всё очень точно: «А, понял. Его укусил паук, потом он станет Человеком-пауком». Маленький человек, конечно, не подозревает, что есть такой фильм «(500) дней лета», из-за которого сюда позвали режиссёра Уэбба. Глупо, лениво и в плохом смысле слова по-голливудски было разглядеть в Марке Уэббе режиссёра для детей и юношества по итогам «(500) дней лета». Две молодые умницы, Эндрю Гарфилд и Эмма Стоун, тоже бьют по воробьям, но их вины здесь, кажется, нет. Со злодеем, вообще, какая-то ерунда получилась — не по Рису Ивансу (оказывается, так правильно он читается) кафтан, его образ в «Немножко женаты» поглубже и, в каком-то смысле, позловещей будет. Визуально «Новый Человек-Паук» хорош, но только потому, что больше здесь зацепиться, вообще, не за что.

Много плохих слов про Бекмамбетова и «Президента Линкольна: Охотника на вампиров» не будет. Снимать красиво и недорого — это большой плюс, но подход получается каким-то гастарбайтерским, что ли. Тем более, что фильмов, где есть только сцены, которые надо удешевить, не бывает — в остальных же режиссёрский демпинг пуст и скучен. Бенджамин Уокер — вылитый молодой Лиам Нисон, а Доминик Купер — ещё один Роберт Дауни-младший. После сцены с табуном лошадей кино для меня закончилось, так как обнаружилось идеологическое противоречие между мной, зрителем, и режиссёром Бекмамбетовым. Да и падают у него как-то уж совсем красиво (здесь должно было быть написано по-бл#тски).

«Белоснежка и охотник» (Snow White and the Huntsman) (2012)

Архетипичный блокбастер нулевых и практически полная индульгенция этой искусственной студийной бизнес-конструкции. Режиссёр-дебютант, выписанный из Англии (конечно же, до этого он снимал рекламу), 170 миллионов бюджета, чтобы развить из всем доступного исходника-точки целый новый мир, молодые, раздражающие всех, кому за 25, звезды на первых ролях при поддержке великой британской актёрской школы и большой голливудской звезды, на которую одну такой бюджет в жизнь не дадут. Несмотря на то, что снимать в 2012 году блокбастер по мотивам сказки про Белоснежку как-то цинично (всем ясно, что оригинал — лишь вешалка, на которую повесят спецэффекты и романтику и обязательно снабдят вариантами развития для сиквела и нескольких спин-оффов), режиссёр Сандерс обходится без подмигиваний, а снимает ни много ни мало ещё одного «Властелина колец» и не выглядит при этом жуликом.

«Белоснежка и охотник» снят с запасом — бюджета, хронометража, — в общем, с запасом доверия. Мир сказки сильно и, главное, убедительно разросся до вселенной, в которой теперь при желании можно браться за любое племя (есть и какие-то озёрные женщины, и гномы с троллями, и эльфы) и что-то придумывать. Первый подход Руперта Сандерса к полному метру демонстрирует не только амбиции и дух авантюризма этого англичанина, попутно, кстати, влипшего в большую и очень «жёлтую» историю с адюльтером, но и его профпригодность, отрицать которую можно только в одном случае — если не любите этот фильм заочно: из-за Кристен Стюарт, Лиама Хемсворта и всего, что стоит больше 40 миллионов долларов. Сам такой был.

P.S. Florence + the Machine там, где должна быть Энья, — ещё одна большая и важная метка.